ВИКТОР КВАСОВ
ГЕРОИ – РЯДОМ С НАМИ
Три ордена Мужества и работа с молодежью в одной судьбе
Герои – рядом с нами. Очень точная фраза, потому и стала штампом.
Вот – вроде обычный чиновник, человек на службе государства, заместитель директора департамента молодёжной политики Тюменской области Виктор Александрович Квасов. Он значительную часть времени посвящает патриотическому воспитанию молодого поколения. Тем более что многие ребята готовы брать с него пример...
Причина становится понятной, когда узнаешь, что он – участник президентской программы «Время героев», трижды награждён орденами Мужества за выполнение боевых задач.
Встретиться с Виктором Квасовым для интервью мы договорились в центре допризывной подготовки и патриотического воспитания «Аванпост». Это сейчас Виктор Александрович приезжает сюда по работе, будучи заместителем директора департамента молодежной политики Тюменской области. В школьные годы он бывал в центре ребенком, который грезил небом и мечтал защищать Родину.
– Виктор Александрович, вы часто говорите со школьниками на важные темы. Если бы у вас была возможность сказать что-либо самому себе в их возрасте, что это были бы за слова?
– Конечно, я бы сказал: «Не переживай, всё у тебя получится». А еще: «Работай больше над собой». И с уверенностью отметил, что всё будет, как ты мечтал, ко всему придешь. И если вернуться к началу, то я бы прошел по тому же жизненному пути.
– Наверняка, когда вы говорите такие вещи, вспоминаете слова наставников. Чьи напутствия звучат в вашей голове?
– В жизни любого ребенка главные наставники – родители. И я очень благодарен маме и папе, что они научили меня всегда быть честным, открытым, ко всему подходить с особым чувством справедливости. Повлиял на меня и тренер по спортивному туризму Олег Леонидович Плесовских: он продолжает тренировать детей в Ильинской школе. Это и классный руководитель Надежда Николаевна, которая с душой и теплом относилась к каждому ученику и сопровождала нас до одиннадцатого класса.
– Сейчас уже вы для многих являетесь наставником, ориентиром. Что дает вам это осознание?
– Я всегда думаю, что сказать детям, подобрать правильные и понятные слова чтобы помочь им встать на правильный жизненный путь. Делюсь своей историей, стараюсь простым языком объяснить, что такое военная служба. И чувство, когда становишься наставником, дает дополнительную ответственность. Потому что, будучи военным, у тебя и так нет права на ошибку, ведь цена вопроса – жизнь. А здесь ты помогаешь строить судьбу ребенка, и ошибиться тоже никак нельзя.
– Вы работаете заместителем директора департамента молодежной политики. Как состоялся ваш переход в это ведомство из департамента физической культуры и спорта?
– В департаменте физической культуры и спорта я занимался тем же, чем и сейчас – патриотическим воспитанием. Поэтому больших изменений для меня не произошло. Мы лишь сконцентрировали все усилия в одном направлении, создав новый орган исполнительной власти. Но межведомственное взаимодействие остается и играет огромную роль.
О том, что департамент молодежной политики появится, было известно, и я понимал, что мой переход состоится. Но чтобы напитаться нужными знаниями, получить рабочие навыки, приняли решение начать в департаменте физической культуры и спорта.
Фото Дениса Моргунова
– Я всегда думаю, что сказать детям, подобрать правильные и понятные слова чтобы помочь им встать на правильный жизненный путь. Делюсь своей историей, стараюсь простым языком объяснить, что такое военная служба. И чувство, когда становишься наставником, дает дополнительную ответственность. Потому что, будучи военным, у тебя и так нет права на ошибку, ведь цена вопроса – жизнь. А здесь ты помогаешь строить судьбу ребенка, и ошибиться тоже никак нельзя.
– Вы работаете заместителем директора департамента молодежной политики. Как состоялся ваш переход в это ведомство из департамента физической культуры и спорта?
– В департаменте физической культуры и спорта я занимался тем же, чем и сейчас – патриотическим воспитанием. Поэтому больших изменений для меня не произошло. Мы лишь сконцентрировали все усилия в одном направлении, создав новый орган исполнительной власти. Но межведомственное взаимодействие остается и играет огромную роль.
О том, что департамент молодежной политики появится, было известно, и я понимал, что мой переход состоится. Но чтобы напитаться нужными знаниями, получить рабочие навыки, приняли решение начать в департаменте физической культуры и спорта.
Фото Дениса Моргунова
– Вы говорили, что для вас особенно важно помочь ребенку найти ответ на вопрос, кем он хочет стать, когда вырастет. Как и когда вы нашли это ответ?
– Очень простой вопрос, но ответ невероятно сложный. Но я еще в школе решил, что хочу стать защитником Отечества. Я восхищался людьми в военной форме, и мне хотелось стать таким же человеком.
Определиться с направлением помог тренер Олег Леонидович. Я ему очень благодарен, что он дал нужный совет. Гражданскую авиацию я не рассматривал. И Олег Леонидович подсказал, что можно поступить в филиал военно-воздушной академии в Сызрани: там обучают летать на вертолетах. Но я решил, что самолеты интереснее, и задумался о Краснодарском высшем военном авиационном училище летчиков, куда в итоге и поступил.
Правда, тогда это казалось мне чем-то невероятным: стать военным летчиком, будучи парнем из небольшой деревни в Казанском районе. Я только видел, как гражданские самолеты пролетают над головой, и всё. Но собрал документы, прошел медкомиссию. Спустя какое-то время пришло письмо из училища. И я, восемнадцатилетний парень, поехал один за три тысячи километров в огромный город. Думаю, это был первый серьезный вызов, с которым я столкнулся в жизни. Но ехал с мыслью, что точно поступлю.
Определиться с направлением помог тренер Олег Леонидович. Я ему очень благодарен, что он дал нужный совет. Гражданскую авиацию я не рассматривал. И Олег Леонидович подсказал, что можно поступить в филиал военно-воздушной академии в Сызрани: там обучают летать на вертолетах. Но я решил, что самолеты интереснее, и задумался о Краснодарском высшем военном авиационном училище летчиков, куда в итоге и поступил.
Правда, тогда это казалось мне чем-то невероятным: стать военным летчиком, будучи парнем из небольшой деревни в Казанском районе. Я только видел, как гражданские самолеты пролетают над головой, и всё. Но собрал документы, прошел медкомиссию. Спустя какое-то время пришло письмо из училища. И я, восемнадцатилетний парень, поехал один за три тысячи километров в огромный город. Думаю, это был первый серьезный вызов, с которым я столкнулся в жизни. Но ехал с мыслью, что точно поступлю.
– Что же вас вдохновило связать судьбу с авиацией?
– С небом я познакомился в восьмом классе, когда впервые прыгнул с парашютом в Ишимском ДОСААФ. Тогда понял, что такое видеть землю с высоты птичьего полета. Это вызвало невероятные чувства, словами не передать. В десятом классе я вновь прыгнул с парашютом и убедился в своем желании.
Отдельная история о том, как я пришел в штурмовую авиацию. Когда поступал, у меня было представление, что у военной авиации бывает только два рода – военно-транспортная и истребительная. Мы проходили отбор, и нужно было написать, куда бы нам хотелось попасть. По результатам отбора меня направили в истребительную. Но контракт заключил по профилю фронтовая бомбардировочная и штурмовая авиация.
И в процессе обучения я так проникся ее духом. Задачи штурмовой авиации совершенно уникальны. Кстати, можно послушать песню Николая Анисимова «Грачи прилетели», чтобы понять ее суть. И чтобы меня не определили потом в истребительную авиацию, я ходил к психологам и уговаривал оставить меня в штурмовой (улыбается). К счастью, мне пошли навстречу.
Фото Екатерины Христозовой
Отдельная история о том, как я пришел в штурмовую авиацию. Когда поступал, у меня было представление, что у военной авиации бывает только два рода – военно-транспортная и истребительная. Мы проходили отбор, и нужно было написать, куда бы нам хотелось попасть. По результатам отбора меня направили в истребительную. Но контракт заключил по профилю фронтовая бомбардировочная и штурмовая авиация.
И в процессе обучения я так проникся ее духом. Задачи штурмовой авиации совершенно уникальны. Кстати, можно послушать песню Николая Анисимова «Грачи прилетели», чтобы понять ее суть. И чтобы меня не определили потом в истребительную авиацию, я ходил к психологам и уговаривал оставить меня в штурмовой (улыбается). К счастью, мне пошли навстречу.
Фото Екатерины Христозовой
– Как вам училось в Краснодаре?
– На самом деле, довольно сложно. Все преподаватели там – в основном бывшие летчики. Эти люди пропитаны духом авиации, и учиться у них приходилось многому. Никакой экзамен или зачет нельзя было получить за просто так. Только знания.
И мы ночи напролет учили конспекты. В авиации без знаний ты никому не нужен. И никакой статус или чин не заставит преподавателя поставить тебе оценку, потому что он за тебя головой отвечает. Не дай бог с тобой что-то произойдет, когда ты сядешь в воздушное судно. Только если знания соответствуют уровню, тебе позволят взяться за штурвал и безопасно выполнить полет.
И мы ночи напролет учили конспекты. В авиации без знаний ты никому не нужен. И никакой статус или чин не заставит преподавателя поставить тебе оценку, потому что он за тебя головой отвечает. Не дай бог с тобой что-то произойдет, когда ты сядешь в воздушное судно. Только если знания соответствуют уровню, тебе позволят взяться за штурвал и безопасно выполнить полет.
– Какие предметы вспоминаете с особой любовью?
– Одновременно самым интересным и сложным была аэродинамика и динамика полета воздушного судна, конструкция воздушного судна и авиационного двигателя. Ведь важно полностью понимать, как устроен самолет, где и что находится в кабине, для чего предназначен каждый прибор, что значат цифры, шкалы.
Особенно вспоминается аэродинамика полета – настоящая авиационная физика. Поначалу формулы казались какими-то заклинаниями. И только в самолете ты ощущаешь, что было описано в конспекте: как судно поднимается в воздух, как трясется в случае срыва воздушного потока на крыле…
Особенно вспоминается аэродинамика полета – настоящая авиационная физика. Поначалу формулы казались какими-то заклинаниями. И только в самолете ты ощущаешь, что было описано в конспекте: как судно поднимается в воздух, как трясется в случае срыва воздушного потока на крыле…
– Когда вы впервые сели за штурвал?
– Я был на третьем курсе. У нас проходило переобучение на тип воздушного судна. После успешной сдачи экзаменов нас отправили на практику. А там снова зачеты, экзамены… Когда сдали их, нужно было выучить все населенные пункты, дороги, речки радиусом 150 км для того, чтобы восстановить ориентировку в случае ее потери и вернуться на аэродром. Ведь погода бывает обманчива.
И первый мой полет был чем-то невероятным. Когда всё движется, работает, моргает. Я до этого летал на тренажере, знал, как это происходит, но в реальном самолете всё иначе. Конечно, я находился в кабинете с летчиком-инструктором. Такого не бывает, чтобы курсант сел и с первого раза полетел сам. Ведь есть навыки, которые формируются со временем. Человек по своей природе не предназначен для полета. Но он берет и поднимается в воздух.
У каждого самолета – свой характер
– Вы были пилотом легендарного штурмовика Су-25, который получил прозвище «грач». Значит, песня Анисимова – вы ее упомянули – как раз про этот самолет?
– Да, такое прозвище Су-25, насколько я помню, дали во времена локального конфликта в Афганистане. Сравнение возникло из-за внешнего сходства: если посмотреть на самолет в небе, сложится такое впечатление.
Я летал на разных самолетах этого типа. И у каждого свои нюансы. Даже два идентичных самолета могут отличаться в плане управления, например, на взлете или на посадке. Где-то ручка управления более тяжелая, а где-то более легкая. Со временем привыкаешь, что у каждого самолета свой характер, и всегда его учитываешь. Ведь в авиации каждый нюанс важен.
Фото Екатерины Христозовой
– Я был на третьем курсе. У нас проходило переобучение на тип воздушного судна. После успешной сдачи экзаменов нас отправили на практику. А там снова зачеты, экзамены… Когда сдали их, нужно было выучить все населенные пункты, дороги, речки радиусом 150 км для того, чтобы восстановить ориентировку в случае ее потери и вернуться на аэродром. Ведь погода бывает обманчива.
И первый мой полет был чем-то невероятным. Когда всё движется, работает, моргает. Я до этого летал на тренажере, знал, как это происходит, но в реальном самолете всё иначе. Конечно, я находился в кабинете с летчиком-инструктором. Такого не бывает, чтобы курсант сел и с первого раза полетел сам. Ведь есть навыки, которые формируются со временем. Человек по своей природе не предназначен для полета. Но он берет и поднимается в воздух.
У каждого самолета – свой характер
– Вы были пилотом легендарного штурмовика Су-25, который получил прозвище «грач». Значит, песня Анисимова – вы ее упомянули – как раз про этот самолет?
– Да, такое прозвище Су-25, насколько я помню, дали во времена локального конфликта в Афганистане. Сравнение возникло из-за внешнего сходства: если посмотреть на самолет в небе, сложится такое впечатление.
Я летал на разных самолетах этого типа. И у каждого свои нюансы. Даже два идентичных самолета могут отличаться в плане управления, например, на взлете или на посадке. Где-то ручка управления более тяжелая, а где-то более легкая. Со временем привыкаешь, что у каждого самолета свой характер, и всегда его учитываешь. Ведь в авиации каждый нюанс важен.
Фото Екатерины Христозовой
«В зоне спецоперации в качестве талисманов у нас были детские письма»
– А вам было свойственно давать своим самолетам какие-то прозвища? Соблюдать ритуалы, хранить в кабине особые атрибуты?
– Отчасти летчики, конечно, суеверные люди. Кто-то берет с собой талисманы. Но один точно есть у каждого – это наколенный планшет, в котором хранится вся необходимая информация для работы.
А в зоне спецоперации в качестве талисманов у нас были детские письма. Каждый из летчиков разобрал их себе и положил в карман, рядом с иконкой. Те, кто в Бога верят, всегда носят ее около сердца. Мы, кстати, потом этим школьникам отправили подарки. А письмо до сих пор у меня хранится, в особом месте.
– Отчасти летчики, конечно, суеверные люди. Кто-то берет с собой талисманы. Но один точно есть у каждого – это наколенный планшет, в котором хранится вся необходимая информация для работы.
А в зоне спецоперации в качестве талисманов у нас были детские письма. Каждый из летчиков разобрал их себе и положил в карман, рядом с иконкой. Те, кто в Бога верят, всегда носят ее около сердца. Мы, кстати, потом этим школьникам отправили подарки. А письмо до сих пор у меня хранится, в особом месте.
– Вы, кстати, сказали, что в авиации нет ничего неважного. А какие неочевидные знания и навыки должны быть у летчика?
– В расчет всегда нужно брать не только погоду, но и время года. Поверхность земли меняется, и одно и то же место может сильно отличаться в зависимости от сезона. Не забывать про закаты и рассветы. На взлете солнце может не так сильно оказываться влияние, но на посадке, если окажется в створе полосы, способно ослепить и дезориентировать.
А если прийти на аэродром, то можно увидеть, например, как курсанты приседают на крыле самолета. Но не потому, что их наказали (улыбается). У самолета есть авиационный метр – это расстояние от шасси до взлетно-посадочной полосы. И у каждого судна он свой. Чтобы прочувствовать это расстояние, как оно приближается, пилоты и приседают.
И я, будучи опытным летчиком, практиковал это, чтобы качественно выполнять посадку. Ведь полет не заканчивается выполнением боевой задачи: нужно еще вернуться на аэродром.
А если прийти на аэродром, то можно увидеть, например, как курсанты приседают на крыле самолета. Но не потому, что их наказали (улыбается). У самолета есть авиационный метр – это расстояние от шасси до взлетно-посадочной полосы. И у каждого судна он свой. Чтобы прочувствовать это расстояние, как оно приближается, пилоты и приседают.
И я, будучи опытным летчиком, практиковал это, чтобы качественно выполнять посадку. Ведь полет не заканчивается выполнением боевой задачи: нужно еще вернуться на аэродром.
«В течение 30 минут ты должен собраться, получить задание, взлететь и выполнить его»
– На вашем счету более 400 боевых вылетов в зоне спецоперации. И три ордена Мужества. За что вы удостоились этой государственной награды?
– Расскажу про первый орден. Получил его за выполнение боевых задач в Гостомеле. За то, что мы успешно выполнили операцию по взятию аэродрома. Непосредственная задача авиации – поддержка сухопутных войск на переднем краю. Работа, которую мы делаем ежедневно, днем и ночью при любой погоде.
Когда получал орден, то не знал, что был представлен. Поэтому это была особая радость: мы с товарищами поздравили друг друга и вернулись к работе. Но важно было быстро переключиться на решение боевых задач. Ведь они могут возникнуть в любое время. Могут позвонить и сказать, что через полчаса колеса должны быть в воздухе, а ты только лег спать. И в течение 30 минут ты должен собраться, получить задание, взлететь и выполнить его.
– Расскажу про первый орден. Получил его за выполнение боевых задач в Гостомеле. За то, что мы успешно выполнили операцию по взятию аэродрома. Непосредственная задача авиации – поддержка сухопутных войск на переднем краю. Работа, которую мы делаем ежедневно, днем и ночью при любой погоде.
Когда получал орден, то не знал, что был представлен. Поэтому это была особая радость: мы с товарищами поздравили друг друга и вернулись к работе. Но важно было быстро переключиться на решение боевых задач. Ведь они могут возникнуть в любое время. Могут позвонить и сказать, что через полчаса колеса должны быть в воздухе, а ты только лег спать. И в течение 30 минут ты должен собраться, получить задание, взлететь и выполнить его.
– Вы сейчас о небе часто думаете?
– Конечно. Я бы летал и летал. Мне это доставляет огромное удовольствие. Но теперь только во сне летаю, либо выискиваю возможности сесть за штурвал на «гражданке», на маленьких самолетах. Но тот, которым управлял все эти годы, какие боевые задачи выполнял, – это ни с чем не сравнится.
– Когда вы вернулись домой из зоны СВО, какими были первые недели, месяцы?
– Авиация не сталкивается с тем, что происходит на земле, с работой штурмовых подразделений в окопах, не видит всей жесткости будней на передовой. Поэтому летчикам вернуться к мирной жизни проще. Но в любом случае ты переживаешь за товарищей. Если кто-то погиб, то это тяжкое бремя, этот камень всегда лежит на груди. Но адаптироваться в первую очередь помогает семья. А во-вторых, нужно заставлять себя работать, учиться. Когда ты чем-то занят, и время лечит.
Фото Екатерины Христозовой
– Когда вы вернулись домой из зоны СВО, какими были первые недели, месяцы?
– Авиация не сталкивается с тем, что происходит на земле, с работой штурмовых подразделений в окопах, не видит всей жесткости будней на передовой. Поэтому летчикам вернуться к мирной жизни проще. Но в любом случае ты переживаешь за товарищей. Если кто-то погиб, то это тяжкое бремя, этот камень всегда лежит на груди. Но адаптироваться в первую очередь помогает семья. А во-вторых, нужно заставлять себя работать, учиться. Когда ты чем-то занят, и время лечит.
Фото Екатерины Христозовой
– Для вас, наверное, хорошим помощником в этом деле стало участие в федеральной программе «Время героев»? И снова встал вопрос, кем я хочу быть...
– Я в принципе человек очень любознательный. Ко всему подхожу с интересом и погружаюсь в работу с головой. Все направления, с которыми я знакомился во время стажировки, были мне привлекательны. Увидел, как работают разные ведомства, какие задачи перед ними стоят. Это как управление самолетом: его нужно разобрать до винтиков, чтобы научиться пилотировать.
Конечно, было непросто, когда снова пришла необходимость задуматься о будущем. В мирной жизни всё иначе: здесь есть время подумать. В самолете его нет, решение нужно принимать здесь и сейчас. Иногда приходится рисковать жизнью, идти на сделку с судьбой с жизнью.
Конечно, было непросто, когда снова пришла необходимость задуматься о будущем. В мирной жизни всё иначе: здесь есть время подумать. В самолете его нет, решение нужно принимать здесь и сейчас. Иногда приходится рисковать жизнью, идти на сделку с судьбой с жизнью.
– И в поиске новой профессии вас сопровождал губернатор Александр Моор. Каким Александр Викторович был наставником?
– Он до сих пор им является. Работать с Александром Викторовичем очень комфортно: он всегда поддерживает мои идеи, предложения. Мы находимся в конструктивном диалоге, и я благодарен, что он продолжает меня наставлять.
– Вы вошли в Общественный совет проекта «Боевой кадровый резерв Тюменской области». Его участники сейчас проходят тот же путь: обучение, стажировки. Узнаете ли вы в этих людях себя?
– Да. И когда ребята пришли на учебу, я им сразу обозначил, что придется ответить на вопрос, касающийся будущего, как я отвечал. И многие уже находят себя. Плюс региональной кадровой программы в том, что ветераны проходят стажировки во всех значимых структурах, знакомятся с местными задачами, особенностями системы управления.
И участники определяют, что им любопытно. Они – люди военные, привыкли работать. Задачу поставили, задача будет выполнена. Неважно, в каком направлении, готовы разобраться во всём. Но чтобы работа была эффективной, делать ее нужно с интересом, тогда не будет профессионального выгорания.
– Да. И когда ребята пришли на учебу, я им сразу обозначил, что придется ответить на вопрос, касающийся будущего, как я отвечал. И многие уже находят себя. Плюс региональной кадровой программы в том, что ветераны проходят стажировки во всех значимых структурах, знакомятся с местными задачами, особенностями системы управления.
И участники определяют, что им любопытно. Они – люди военные, привыкли работать. Задачу поставили, задача будет выполнена. Неважно, в каком направлении, готовы разобраться во всём. Но чтобы работа была эффективной, делать ее нужно с интересом, тогда не будет профессионального выгорания.
Фото Екатерины Христозовой
– Это ведь и дополнительная поддержка для бойцов – дома их ждут не только родные, друзья, но им также готовы помогать в самоопределении в мирной жизни.
– Конечно. Участники кадровой программы смогут наставлять других ребят, кто еще на передовой. Подскажут, какие направления работы существуют, дадут хороший совет, как найти себя. И в поддержку наших ребят с фронта должны быть включены мы все.
Вот такие они, герои, которые рядом с нами.
Текст Дарьи Радзивилюк
Фото из архива издания «Тюменская область сегодня»
Регистрация СМИ: Сетевое издание «Интернет-газета «Тюменская область сегодня», свидетельство о регистрации СМИ Эл № ФС77-64918 от 24.02.2016 выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор). Учредитель: Автономная некоммерческая организация «Тюменская область сегодня».
